Магазин Школьник в Славгороде, канцелярские товары

$ USD 63.6873 ▼-0.0825
€ EUR 68.7823 ▼-0.3059

Магазин Дом шины в Славгороде, шины и диски

Покупаем б/у технику, холодильники, стиральные машинки в Славгороде

Спутниковые антенны и ТВ в Славгороде и Яровом

магазин Все для Вас, доставка еды и напитков

Самые популярные городские группы WhatsApp в Славгороде и Яровом

Большие страсти в маленьком Славгороде

Источник:

Маленький город Славгород, сто лет назад построенный переселенцами среди степей Алтая, в последние два месяца стал сам не свой. А вся причина — возвращение бывшего мэра Александра Гельмеля. Продавщица из ларька, подавая мне местную газету с его смеющимся портретом, сказала с непереводимым для неместных чувством: «Христос воскрес!» Но чтобы понять чувства, охватившие сегодня город, надо вернуться на 7 лет назад.19 апреля 1997 года в 11 вечера директор Славгородского мясокомбината Генрих Кайзер, русский немец, каких здесь много, был убит у себя дома из пистолета ТТ. В тот день было собрание акционеров комбината, на котором Кайзера принуждали ввести в совет директоров человека из местной фирмы «Траст».Он еле смог отбиться и пришел домой страшно усталый. В одноэтажном, с небольшим участком, доме его ждал друг из Барнаула; попарились с ним в своей баньке и сели на веранде пить чай. Жена и трое детей Кайзера оставили наедине друзей, которым было о чем поговорить — еще никто в Славгороде не вступал в прямую схватку с «Трастом». А Кайзер накануне выпустил огромную листовку, где собрал все документы против фирмы, хотевшей съесть мясокомбинат — одно из последних успешных предприятий города. Выпускать ее пришлось из-за того, что мэром города тогда был Александр Гельмель, бывший директор «Траста». Тоже русский немец — но совсем других, нежели Кайзер, прирожденный производственник, кровей.Гельмель начинал опером в милиции, но никаких талантов сыскаря не показал. Зато по части прежней комсомольской показухи дошел до делегата последнего Всесоюзного съезда ВЛКСМ. В 1991 году, когда та показуха, обеспечившая крах былой державы, рухнула, ушел в коммерцию, создав вместе с такими же комсомолятами с большой дороги фирму «Траст». А в 96-м фирма, захватившая чуть не всю торговлю в городе и зарядившая свой телеканал, через магически пленявший души телевизор провела Гельмеля в мэры…И когда Кайзер сел на веранде обсудить со своим другом обострившуюся ситуацию, домашние вместе с тревогой на душе испытывали за него и гордость. Уже все почти легли под «Траст», а он — ничей не кум, не бандит, а просто педантичный честный немец — нет… Кайзер вышел на кухню за чайником — и в этот миг все его трудное душевное геройство было оборвано проще простого: пулей в 9 грамм бездушного свинца. Убийца ждал под окном и выстрелил из темноты через стекло по хорошо освещенной цели.Но эта маленькая пуля произвела в Славгороде большое потрясение. Прежде всего потому, что все, за исключением милиции и прокуратуры, знали наверняка, кому было нужно убийство Кайзера. На его похороны пришел чуть не весь город — не было только мэра Гельмеля. Жену Кайзера, которая после его убийства пробыла месяц в больнице, в милиции спросили: «А много любовниц было у вашего мужа?» Спросить такое у жены добропорядочного немца — все равно, что в нее плюнуть, а при ее горе — что-то вообще за всякой гранью. Галина Кайзер выскочила из отдела — что, видимо, и было надо ведшим следствие. Больше они ее не вызывали никогда, дело сдали в архив «за отсутствием подозреваемых». А мясокомбинат через пару лет из процветающего стал банкротом. Из него высосали все, что было можно, а пустой корпус выбросили, как выеденную скорлупу.Но стреляя в Кайзера, его убийцы метили гораздо дальше. В 1996 году Славгородский пивзавод возглавила Нина Ивановна Черепова — экономист с огромным стажем, руководящая сейчас самым большим и прибыльным муниципальным предприятием города «Торговый ряд». На момент начала скупки «Трастом» акций пивзавода он давал очень хорошую по местным меркам прибыль. И вдруг на Нину Ивановну посыпались выговора; бывало, что по несколько за один день. Она через юриста их опротестовывала, но потом случилось нечто, о чем она и по сей день не хочет говорить. «Просто я решила уйти. Вы слышали про Кайзера — ну надо еще что-то добавлять?»Пивзавод повторил участь мясокомбината: из него выкачали все оборотные средства, и в феврале 98-го он остановился. Тогда Гельмель вызвал к себе Черепову: «Я допустил ошибку, вернитесь на завод». Она его вновь запустила, после чего ей указали окончательно на дверь…Директором Славгородского хлебозавода аж с 1970 года работала Раиса Петровна Марунина. При ней завод легко преодолел кризис 1991-92 годов, строилось жилье для заводчан, заводская котельная снабжала теплом и водой окрестные дома, зарплата выдавалась регулярно. Став директором в 29 лет, она имела дар так ладить с целым светом, что в трудную минуту все ей шли навстречу. Нет денег рассчитаться за сырье — поставщики верили ей в долг. Кому другому — только за наличку, а Раисе Петровне, заслуженному работнику пищевой индустрии — по первому телефонному звонку. Нужно срочно внести в казну налоги — ее работники буквально скидывались со своих зарплат…Свой подкоп под хлебозавод «Траст» начал так. Сначала, к 1996 году, им были скуплены почти все городские магазины, которые перестали отдавать заводу выручку за хлеб: «Нет денег, — говорили, — ждите. Не хотите ждать — судитесь». Но в городе, которым правил Гельмель, судиться с «Трастом» было бесполезно. Потом магазины стали брать хлеб частных пекарен, который был дешевле заводского: те пекарни, не в пример хлебозаводу, легко уходили от налогов, показывая на бумаге только часть произведенного.И с 1996 года по 97-й хлебозавод сократил производство на 40 процентов. Раиса Петровна нашла спасение от удушающих неплатежей: развернула торговлю хлебом с грузовиков. Но и «Траст», хотевший заиметь во что бы то ни стало предприятие, настроенное, как часы, за 30 лет трудов его директорши, не отступал.Летом 98-го «ТВ-Траст» объявило: «Траст» скупает акции хлебозавода по 50 рублей за штуку. Завод был еще раньше принудительно акционирован, каждый его работник получил по 40 акций. И при тяжелой нищете, в которую город попал при Гельмеле, почти все продали свои акции. 2000 рублей, сколько выходило за индивидуальный их пакет, для большинства славгородцев были очень большие деньги.И дальше все случилось по уже известной схеме. В силу «синдрома Кайзера», о котором за неделю моего пребывания в Славгороде говорил едва не каждый собеседник, и Раиса Петровна покинула родной завод.Почему убили самого Кайзера, понятно. Неустрашимый человек, борец, который пользовался в городе огромной популярностью — он никогда живым не сдал бы мясокомбинат. Но зачем было изгонять двух одаренных директрис с уже захваченных заводов? Ведь это все равно что резать кур, несущих золотые яйца! «Траст» был при Гельмеле полным монополистом в Славгороде. Любые экономические комбинации, все мыслимые и немыслимы льготы по производству, помощь городу с его большой немецкой диаспорой со стороны германских немцев и т. д. Включай в работу грамотных директоров — и процветай, греби свою любимую наживу!Но почему-то самых грамотных как раз и выключали. Раиса Петровна говорит: «Я не устраивала их, потому что слишком много знала. Я — не их. А им прежде всего нужны свои». На пивзаводе после увольнения Череповой «всех, кого можно было, заменили на своих». То есть над всем довлел, даже в ущерб своей мошне — не говоря уже о нищих горожанах, принцип: неважно какой, лишь бы свой. И еще высказанный мне втихаря резон: «Ну, это же братки, у них и психология братков: всю ночь кормить, к утру забить. Отнять и поделить. А это уже невозможно изменить».Показательна и однотипность действий «Траста» по отношению к своим добычам. Марунину, как и Черепову, позвали снова на завод, когда он уже был отдоен по первому разу. Она с неимоверными трудами снова оживила производство, которое затем было отдоено еще раз — и выплюнуто «Трастом» уже насовсем.В итоге доведенные Гельмелем до ручки славгородцы послали ходоков к прежнему губернатору края Сурикову: «Спасите наши души!» Суриков назначил комплексную проверку деятельности Гельмеля, после чего было принято постановление № 550 от 21 июля 1999 года:"… Основными тенденциями являются устойчивое сокращение объемов производства, рост безработицы, снижение налоговых поступлений… Остановлено производство градообразующего предприятия «Славгородский радиозавод». Закрыты мебельная и швейная фабрики. Балансовый убыток по всему кругу предприятий увеличился в 8,4 раза… Установлены факты хищения горючего должностными лицами… В городе концентрируются приемные пункты лома цветных металлов, где сбываются похищенные провода с ЛЭП и алюминиевые трубы… Ежегодно нарастает кредиторская и дебиторская задолженность, за прошлый год соответственно в 2,5 и 2,7 раза… Уровень жизни населения один из самых низких среди городов края. Среднемесячная зарплата на ЗАО «Славгородский молочно-консервный комбинат» лишь 136 рублей..."Многие пункты этого постановления пахли ответственностью по статьям УК, и Гельмель, лихо хваставший: «Я лучший мэр, мог бы стать и лучшим рэкетиром!», — перепугался страшно. Подал в добровольную отставку и уехал в Барнаул.Славгород выбрал себе нового главу и стал медленно зализывать нанесенные ему «мэром-рэкетиром» раны, постепенно забывая его, как страшный сон…Но когда этот страшный сон уже, казалось, канул в лету, происходит то, чего никто не ожидал, отчего многие сперва даже хотели ущипнуть себя: не снится ли им это? Накануне новых выборов главы города Гельмель возвращается в Славгород и начинает настоящий штурм мозгов за выдвижение его на пост, с которого сбежал 5 лет назад.«ТВ-Траст» запускает ежедневный сериал «Народный контроль», герой которого тот самый Гельмель — да уже не тот! Не драпанувший в свое время, как от неожиданной облавы, «мэр-рэкетир» — а ласковый, как сама нежность, председатель некоего «Фонда защиты гражданских прав». Что это за абстрактный фонд? Кто именно и под какие интересы его финансирует? Все это — по ту сторону экрана, а по эту Гельмелю звонят бабушки-пенсионерки: кому надо поправить дверь, кому побелить потолок, кому еще чего. У бабушек сегодня жизнь собачья — не без помощи того же Гельмеля, чьи годы правления городской депутат тех лет Виктор Коломиец назвал «самыми черными для Славгорода за всю его историю». Гельмель перед телекамерой не отказывает никому; потом снимается, как ставят дверь, белят потолок, и бабушки, готовые за эти мелкие дары на Гельмеля молиться, говорят об этом в ту же камеру.Понятно, почему для Гельмель-шоу взяты именно они. Они уже не помнят ни про Кайзера, ни про оскорбления со стороны экс-мэра вымерших сегодня стариков — о чем поведали мне в горсовете ветеранов. Любой, кто даст им дармовой пакет кефира или сушку к чаю, — для них будет истинный Спаситель, явившийся к ним с неба наяву! И им даже невдомек, что деньги, вложенные в любое телешоу, потом необходимо отдавать. К ним я бы причислил и ту молодежь, которой все сегодня по фигу, отчего она так же беспамятна, как задавленная грузом ее бедствий старость. Эти мальцы просто отметят краем глаза: дядя с башлями, всем что-то дает, авось и нам подкинет на пивко.Но поразительно, что не одни старушки и молодые пофигисты поддались откровенно подкупной гельмелевской пропаганде, которую здесь уже приравняли к пропаганде Геббельса. И я больше всего хотел постичь: как наяву, при всем честном народ и с его согласия сегодня происходит — и не только здесь, по всей униженной стране — то, что возможно лишь в кошмарном сне?Из очень обтекаемых, при общегородской боязни сболтнуть лишнее, признаний тех, кто помнит о «черных годах Гельмеля» и тем не менее готов опять под него лечь, я понял следующее. Им ясно: если «Траст» всадил в свой экран перелицованного Гельмеля, уже на пути к своей цели не остановится ни перед чем. Поэтому упрямиться — себе дороже будет: городок-то маленький, и сквозь стекла кухонь, столь же прозрачные, как и у Кайзера, чья тень снова всплыла зловещим образом, хорошо видно всех.Другой резон: «Раз он богатый, буду за него голосовать». И что богатство тех, кто ничего не строил, только отнимал, может быть лишь отобрано у бедных — какую-то часть этих бедных не смущает все равно.Что можно этим бедным во всех смыслах людям по такому поводу сказать? Только одно: да, на упрямых возят воду, но на покорных, прошу прощения — дерьмо. И если кто готов сидеть в дерьме, никто другой его силком не вытащит оттуда.Еще вопрос: зачем Гельмелю снова власть в уже обобранном под его прошлым руководством городе? Уже, говорит Марунина, у нас нет такого прибыльного производства, которое можно было бы забрать! Ну, с этим более понятно: тот самый фирменный «второй отсос», как в случае с пивзаводом и хлебозаводом — только теперь уже всего, живущего мелкой торговлей и полукустарным производством городка. Тот же Коломиец на случай второго пришествия Гельмеля дает такой прогноз: «Воцарит настоящий „паханат“, монополия одной фирмы, остальных сметет, как ураганом».Когда я уезжал оттуда, у меня из головы не выходила фраза продавщицы: «Христос воскрес!» — в которой смешались и ирония, и горечь, и еще масса чувств, уже отчасти мне понятных. Но не Христос воскрес — а вовсе противоположный самозванец. И еще в голове вертелась фраза: «Сны разума рождают чудовищ». Но как маленький Славгород, в прозрачности которого предельно четко видно нынешнее всей России, от этих снов, в которые страну вгоняют злые бесы, разбудить?


У Вас есть интересный фото или видео материал. Вы стали очевидцем? Или просто хотите рассказать о чем-то важном? Присылай материалы в WhatsApp: 8-913-269-88-71 или на электронную почту: info@yaroslav22.ru и гарантированно получай вознаграждение!!!

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!