Канцелярский магазин «Школьник» в Славгороде

$ USD 75.0319 ▼-0.1622
€ EUR 88.9578 ▲+0.3265

Магазин «Дом шины» в Славгороде, автомобильные шины и диски

Покупаем б/у технику, холодильники, стиральные машинки в Славгороде и на Яровом

Спутниковое ТВ установка и настройка в Славгороде

Магазин «Все для Вас», доставка еды и напитков на дом в Славгороде и на Яровом

Самые популярные городские группы WhatsApp в Славгороде и на Яровом

Большие страсти в маленьком Славгороде

Источник:

Маленький город Славгород, сто лет назад построенный переселенцами среди степей Алтая, в последние два месяца стал сам не свой. А вся причина — возвращение бывшего мэра Александра Гельмеля.

Продавщица из ларька, подавая мне местную газету с его смеющимся портретом, сказала с непереводимым для не местных чувством: «Христос воскрес!»

Но чтобы понять чувства, охватившие сегодня город, надо вернуться на 7 лет назад. 19 апреля 1997 года в 11 вечера директор Славгородского мясокомбината Генрих Кайзер, русский немец, каких здесь много, был убит у себя дома из пистолета ТТ.

В тот день было собрание акционеров комбината, на котором Кайзера принуждали ввести в совет директоров человека из местной фирмы «Траст». Он еле смог отбиться и пришел домой страшно усталый. В одноэтажном, с небольшим участком, доме его ждал друг из Барнаула; попарились с ним в своей баньке и сели на веранде пить чай. Жена и трое детей Кайзера оставили наедине друзей, которым было о чем поговорить — еще никто в Славгороде не вступал в прямую схватку с «Трастом».

А Кайзер накануне выпустил огромную листовку, где собрал все документы против фирмы, хотевшей съесть мясокомбинат — одно из последних успешных предприятий города.

Александр Гельмель, бывший мэр СлавгородаАлександр Гельмель, бывший мэр Славгорода

Выпускать ее пришлось из-за того, что мэром города тогда был Александр Гельмель, бывший директор «Траста». Тоже русский немец — но совсем других, нежели Кайзер, прирожденный производственник, кровей. Гельмель начинал опером в милиции, но никаких талантов сыскаря не показал. Зато по части прежней комсомольской показухи дошел до делегата последнего Всесоюзного съезда ВЛКСМ. В 1991 году, когда та показуха, обеспечившая крах былой державы, рухнула, ушел в коммерцию, создав вместе с такими же комсомолятами с большой дороги фирму «Траст». А в 96-м фирма, захватившая чуть не всю торговлю в городе и зарядившая свой телеканал, через магически пленявший души телевизор провела Гельмеля в мэры… И когда Кайзер сел на веранде обсудить со своим другом обострившуюся ситуацию, домашние вместе с тревогой на душе испытывали за него и гордость. Уже все почти легли под «Траст», а он — ничей не кум, не бандит, а просто педантичный честный немец.

Кайзер вышел на кухню за чайником — и в этот миг все его трудное душевное геройство было оборвано проще простого: пулей в 9 грамм бездушного свинца.

Убийца ждал под окном и выстрелил из темноты через стекло по хорошо освещенной цели. Но эта маленькая пуля произвела в Славгороде большое потрясение. Прежде всего потому, что все, за исключением милиции и прокуратуры, знали наверняка, кому было нужно убийство Кайзера. На его похороны пришел чуть не весь город — не было только мэра Гельмеля. Жену Кайзера, которая после его убийства пробыла месяц в больнице, в милиции спросили: «А много любовниц было у вашего мужа?» Спросить такое у жены добропорядочного немца — все равно, что в нее плюнуть, а при ее горе — что-то вообще за всякой гранью. Галина Кайзер выскочила из отдела — что, видимо, и было надо ведшим следствие. Больше они ее не вызывали никогда, дело сдали в архив «за отсутствием подозреваемых». А мясокомбинат через пару лет из процветающего стал банкротом. Из него высосали все, что было можно, а пустой корпус выбросили, как выеденную скорлупу.

Стреляя в Кайзера, его убийцы метили гораздо дальше. В 1996 году Славгородский пивзавод возглавила Нина Ивановна Черепова — экономист с огромным стажем, руководящая сейчас самым большим и прибыльным муниципальным предприятием города «Торговый ряд». На момент начала скупки «Трастом» акций пивзавода он давал очень хорошую по местным меркам прибыль. И вдруг на Нину Ивановну посыпались выговора; бывало, что по несколько за один день. Она через юриста их опротестовывала, но потом случилось нечто, о чем она и по сей день не хочет говорить. «Просто я решила уйти. Вы слышали про Кайзера — ну надо еще что-то добавлять?»

Пивзавод повторил участь мясокомбината: из него выкачали все оборотные средства, и в феврале 98-го он остановился. Тогда Гельмель вызвал к себе Черепову: «Я допустил ошибку, вернитесь на завод». Она его вновь запустила, после чего ей указали окончательно на дверь...

Директором Славгородского хлебозавода аж с 1970 года работала Раиса Петровна Марунина. При ней завод легко преодолел кризис 1991-92 годов, строилось жилье для заводчан, заводская котельная снабжала теплом и водой окрестные дома, зарплата выдавалась регулярно. Став директором в 29 лет, она имела дар так ладить с целым светом, что в трудную минуту все ей шли навстречу. Нет денег рассчитаться за сырье — поставщики верили ей в долг. Кому другому — только за наличку, а Раисе Петровне, заслуженному работнику пищевой индустрии — по первому телефонному звонку. Нужно срочно внести в казну налоги — ее работники буквально скидывались со своих зарплат…

Свой подкоп под хлебозавод «Траст» начал так. Сначала, к 1996 году, им были скуплены почти все городские магазины, которые перестали отдавать заводу выручку за хлеб: «Нет денег, — говорили, — ждите. Не хотите ждать — судитесь». Но в городе, которым правил Гельмель, судиться с «Трастом» было бесполезно. Потом магазины стали брать хлеб частных пекарен, который был дешевле заводского: те пекарни, не в пример хлебозаводу, легко уходили от налогов, показывая на бумаге только часть произведенного.И с 1996 года по 97-й хлебозавод сократил производство на 40 процентов. Раиса Петровна нашла спасение от удушающих неплатежей: развернула торговлю хлебом с грузовиков. Но и «Траст», хотевший заиметь во что бы то ни стало предприятие, настроенное, как часы, за 30 лет трудов его директорши, не отступал. Летом 98-го «ТВ-Траст» объявило: «Траст» скупает акции хлебозавода по 50 рублей за штуку. Завод был еще раньше принудительно акционирован, каждый его работник получил по 40 акций. И при тяжелой нищете, в которую город попал при Гельмеле, почти все продали свои акции. 2000 рублей, сколько выходило за индивидуальный их пакет, для большинства славгородцев были очень большие деньги.

И дальше все случилось по уже известной схеме. В силу «синдрома Кайзера», о котором за неделю моего пребывания в Славгороде говорил едва не каждый собеседник, и Раиса Петровна покинула родной завод. Почему убили самого Кайзера, понятно. Неустрашимый человек, борец, который пользовался в городе огромной популярностью — он никогда живым не сдал бы мясокомбинат. Но зачем было изгонять двух одаренных директрис с уже захваченных заводов? Ведь это все равно что резать кур, несущих золотые яйца! «Траст» был при Гельмеле полным монополистом в Славгороде. Любые экономические комбинации, все мыслимые и немыслимы льготы по производству, помощь городу с его большой немецкой диаспорой со стороны германских немцев и т. д. Включай в работу грамотных директоров — и процветай, греби свою любимую наживу!Но почему-то самых грамотных как раз и выключали. Раиса Петровна говорит: «Я не устраивала их, потому что слишком много знала. Я — не их. А им прежде всего нужны свои».

На пивзаводе после увольнения Череповой «всех, кого можно было, заменили на своих». То есть над всем довлел, даже в ущерб своей мошне — не говоря уже о нищих горожанах, принцип: неважно какой, лишь бы свой. И еще высказанный мне втихаря резон: «Ну, это же братки, у них и психология братков: всю ночь кормить, к утру забить. Отнять и поделить. А это уже невозможно изменить». 

Показательна и однотипность действий «Траста» по отношению к своим добычам. Марунину, как и Черепову, позвали снова на завод, когда он уже был отдоен по первому разу. Она с неимоверными трудами снова оживила производство, которое затем было отдоено еще раз — и выплюнуто «Трастом» уже насовсем.

В итоге доведенные Гельмелем до ручки славгородцы послали ходоков к прежнему губернатору края Сурикову: «Спасите наши души!» Суриков назначил комплексную проверку деятельности Гельмеля, после чего было принято постановление № 550 от 21 июля 1999 года:"… Основными тенденциями являются устойчивое сокращение объемов производства, рост безработицы, снижение налоговых поступлений… Остановлено производство градообразующего предприятия «Славгородский радиозавод». Закрыты мебельная и швейная фабрики. Балансовый убыток по всему кругу предприятий увеличился в 8,4 раза… Установлены факты хищения горючего должностными лицами… В городе концентрируются приемные пункты лома цветных металлов, где сбываются похищенные провода с ЛЭП и алюминиевые трубы… Ежегодно нарастает кредиторская и дебиторская задолженность, за прошлый год соответственно в 2,5 и 2,7 раза… Уровень жизни населения один из самых низких среди городов края. Среднемесячная зарплата на ЗАО «Славгородский молочно-консервный комбинат» лишь 136 рублей..."Многие пункты этого постановления пахли ответственностью по статьям УК, и Гельмель, лихо хваставший: «Я лучший мэр, мог бы стать и лучшим рэкетиром!», — перепугался страшно. Подал в добровольную отставку и уехал в Барнаул.Славгород выбрал себе нового главу и стал медленно зализывать нанесенные ему «мэром-рэкетиром» раны, постепенно забывая его, как страшный сон...

Но когда этот страшный сон уже, казалось, канул в лету, происходит то, чего никто не ожидал, отчего многие сперва даже хотели ущипнуть себя: не снится ли им это? Накануне новых выборов главы города Гельмель возвращается в Славгород и начинает настоящий штурм мозгов за выдвижение его на пост, с которого сбежал 5 лет назад.«ТВ-Траст» запускает ежедневный сериал «Народный контроль», герой которого тот самый Гельмель — да уже не тот! Не драпанувший в свое время, как от неожиданной облавы, «мэр-рэкетир» — а ласковый, как сама нежность, председатель некоего «Фонда защиты гражданских прав». Что это за абстрактный фонд? Кто именно и под какие интересы его финансирует? Все это — по ту сторону экрана, а по эту Гельмелю звонят бабушки-пенсионерки: кому надо поправить дверь, кому побелить потолок, кому еще чего. У бабушек сегодня жизнь собачья — не без помощи того же Гельмеля, чьи годы правления городской депутат тех лет Виктор Коломиец назвал «самыми черными для Славгорода за всю его историю». Гельмель перед телекамерой не отказывает никому; потом снимается, как ставят дверь, белят потолок, и бабушки, готовые за эти мелкие дары на Гельмеля молиться, говорят об этом в ту же камеру.Понятно, почему для Гельмель-шоу взяты именно они. Они уже не помнят ни про Кайзера, ни про оскорбления со стороны экс-мэра вымерших сегодня стариков — о чем поведали мне в горсовете ветеранов. Любой, кто даст им дармовой пакет кефира или сушку к чаю, — для них будет истинный Спаситель, явившийся к ним с неба наяву! И им даже невдомек, что деньги, вложенные в любое телешоу, потом необходимо отдавать. К ним я бы причислил и ту молодежь, которой все сегодня по фигу, отчего она так же беспамятна, как задавленная грузом ее бедствий старость. Эти мальцы просто отметят краем глаза: дядя с башлями, всем что-то дает, авось и нам подкинет на пивко.Но поразительно, что не одни старушки и молодые пофигисты поддались откровенно подкупной гельмелевской пропаганде, которую здесь уже приравняли к пропаганде Геббельса.

Я больше всего хотел постичь: как наяву, при всем честном народ и с его согласия сегодня происходит — и не только здесь, по всей униженной стране — то, что возможно лишь в кошмарном сне?Из очень обтекаемых, при общегородской боязни сболтнуть лишнее, признаний тех, кто помнит о «черных годах Гельмеля» и тем не менее готов опять под него лечь, я понял следующее. Им ясно: если «Траст» всадил в свой экран перелицованного Гельмеля, уже на пути к своей цели не остановится ни перед чем. Поэтому упрямиться — себе дороже будет: городок-то маленький, и сквозь стекла кухонь, столь же прозрачные, как и у Кайзера, чья тень снова всплыла зловещим образом, хорошо видно всех. 

Другой резон: «Раз он богатый, буду за него голосовать». И что богатство тех, кто ничего не строил, только отнимал, может быть лишь отобрано у бедных — какую-то часть этих бедных не смущает все равно.Что можно этим бедным во всех смыслах людям по такому поводу сказать? Только одно: да, на упрямых возят воду, но на покорных, прошу прощения — дерьмо. И если кто готов сидеть в дерьме, никто другой его силком не вытащит оттуда.

Еще вопрос: зачем Гельмелю снова власть в уже обобранном под его прошлым руководством городе? Уже, говорит Марунина, у нас нет такого прибыльного производства, которое можно было бы забрать! Ну, с этим более понятно: тот самый фирменный «второй отсос», как в случае с пивзаводом и хлебозаводом — только теперь уже всего, живущего мелкой торговлей и полукустарным производством городка. Тот же Коломиец на случай второго пришествия Гельмеля дает такой прогноз: «Воцарит настоящий „паханат“, монополия одной фирмы, остальных сметет, как ураганом». Когда я уезжал оттуда, у меня из головы не выходила фраза продавщицы: «Христос воскрес!» — в которой смешались и ирония, и горечь, и еще масса чувств, уже отчасти мне понятных. Но не Христос воскрес — а вовсе противоположный самозванец. И еще в голове вертелась фраза: «Сны разума рождают чудовищ». Но как маленький Славгород, в прозрачности которого предельно четко видно нынешнее всей России, от этих снов, в которые страну вгоняют злые бесы, разбудить?

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!